tarkhil

Categories:

Дежурство. Саратов. Ночь. 1943

После всего-то года на фронте, тыл по-прежнему казался странным и ненастоящим. На всю жизнь, что ли, теперь так? Коридоры больницы ощущаются неправдоподобно огромными, приглушенное ночное освещение сравнивается не с полным, а с коптилками…

Тихо, чтобы не разбудить, обойти палату. Вроде бы, все в порядке. Нет, не говорить “вроде бы”! Только “Лично проверила, 02:30, видимых признаков ухудшения нет”. В рамках своей профессии, врач обязан формулировать четко, без “вроде бы” и “кажется”. Четкость речи и четкость мышления взаимосвязаны, а без четкости мышления в медицине только полы мыть можно…

Все спят. Кто-то чуть слышно дышит, кто-то храпит, кто-то ворочается во сне… 

Так. Это свет так падает или нехорошо заострилось лицо у спящего? 

Не свет. Рукав нижней рубахи набух кровью. И слышно, как капля крови с матраса срывается на пол и ударяется об него - оглушительно, как разрыв бомбы.

Кровотечение. Да артериальное, наверное. Порвать рукав. Нет, не фонтан, но льет, как из ведра. Прижать пальцем артерию. Перестало. Что дальше-то? Ждать до утра? Дура, почему жгут в кармане не держала?

Вдруг Раисе показалось, что их накрыла еще одна тень. Словно беззвучно, едва угадывающейся знакомой походкой, подошел высокий человек в белом халате.

“Спокойнее, товарищ Поливанова, все у вас получится. Руке возвышенное положение, давящую повязку, и время добежать до поста - вызвать хирурга - у вас уже будет. Действуйте быстро, то есть, не торопитесь” - словно в голове прозвучал такой знакомый голос.

Значит, давящую повязку на рану. Руку вверх и к спинке кровати одним туром. Если не перестало кровить, то хотя б поменьше стало. Теперь бегом!

Обернувшись, Раиса никого, разумеется, не увидела - впрочем, не до того уже было. Бегом на пост - нажать кнопку звонка - схватить штатив и ампулу с физраствором да жгут - обратно к раненому… А вот через полчаса после того, как унесли лейтенанта в операционную - накатило. До самого утра сидела, ревела беззвучно и грызла до слез кулак. Каждые полчаса, как заведенная, вставала и осматривала палату, каждый раз не то надеясь, не то боясь увидеть пыльные следы от огромных сапог. Но - не было следов. 

В общем, к утру Раиса была в таком состоянии, что главврач на обходе лично приказал накапать ей валерьянки и от следующего дежурства освободить. И спросил тихонько:

- А лейтенант Тарасов кем вам приходится?

Тут Раису прорвало в три ручья без единого связного слова, и “все понявший” главврач успокоил, что и жизнь спасли, и руку сохранили, и все будет у лейтенанта в порядке.

А старший военфельдшер Поливанова, кое-как доковыляв до кровати, провалилась в сон.

А во сне она сидела во дворе незнакомого дома, и шипел самовар, и смешил Леночку анекдотами товарищ Астахов, и заваривал каким-то хитрым образом чай Алексей Петрович, и разливал по крохотным серебряным рюмочкам какой хитрый немецкий ликер Гервер, и знакомая только по фотографии девушка под влюбленным взглядом Данилова резала копченую рыбку… 

- Извините, товарищи, - спросила Раиса, - Вы же все мертвые? А я что тогда тут делаю? Налет был и нас разбомбило, а я и почувствовать не успела?

Ответить ей никто не успел - она проснулась. Посмотрела на часы - вроде, на пять минут и прилегла, а сна ни в одном глазу, и за окном почему-то темно.

- Главврач сказал - не будить, пока не проснется. Ну вы и здоровы спать - двенадцать часов отмахали!

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.