Alex Povolotsky (tarkhil) wrote,
Alex Povolotsky
tarkhil

Categories:

ЛЯС УРДЕС

ЛЯС УРДЕС

Саламанка — город пышный и шумный. На главной площади под аркадами с утра до ночи прогуливаются студенты, солдаты и барышни. Они пьют вермут, закусывая его маслинами, обсуждают министерские декларации, влюбляются, томно млеют, пока чистильщики бархатом натирают их невыносимо блистательные ботинки, они строят глазки, ходят взад и вперед, живут на площади и на ней же старятся. Вечером вспыхивают старинные фонари, аркады становятся таинственными, как альковы, прекрасная площадь забивает всех местных красоток и в нее, — не в ту или иную сеньориту, но именно в площадь, в аркады, в фонари, в старые дома, в длинную, как жизнь, прогулку влюблены все жители Саламанки. Шумен и пышен город.

Кастильские «ххх», «ррр», «ссс» звучат как ратные крики. Гудят автомобили, а им отвечают неизбежные старожилы испанских городов — многострадальные ослы. Из кафе доносится гул громкоговорителя: него севильское «фламенко», не то речь сеньора Прието. Шумен город и пышен. Дворцы Возрождения на каждом шагу, как мелочные лавки, они идут за простые дома; о них забывает даже «бюро для туристов»; в них живут обыкновенные люди, во дворцах с колоннами, во дворцах, облепленных мраморными раковинами, во дворцах с нимфами и с фонтанами, живут просто,—когда нужно, глотают касторку, когда нужно,— кричат на прислугу: «Почем сегодня телятина?..» Университет Саламанки столь великолепен, что трудно понять, как же в нем изучают патологию или гражданское право? Он создан для любования. Да, Саламанка город поэтов!..

В «Гранд-отеле» выставка старинных безделушек, обед из десяти блюд, изысканные лакеи и чарльстон. Кто после этого скажет, что Испания отсталая страна? Это край довольства и неги. Большая площадь все шумит, кружится, поет...

Любители гор могут поехать в Пенья де Франсия— это под боком. Прекрасное шоссе. Сто километров. Вот и перевал!.. Перед глазами ад, попытка природы передать все то жестокое и злое, что мучит иногда человека в бессонницу. Крутой спуск в голое, пустое ущелье. Кругом горы — ни деревьев, ни травы. Человека здесь никто не почует. Куда же идет эта широкая дорога?.. Может быть, в «убежище» для снобистических туристов, которые ищут уединения?.. Может быть, попросту в преисподнюю?.. Еще несколько километров. Лачуги. Здесь кто-то живет...

Дорога идет в край, именуемый «Ляс Урдес». Испанцы нехотя, с явным замешательством произносят это имя. Очевидно, Ляс Урдес никак не связуется на с небоскребами на Гран Вие, ни с тирадами кортесов. Но из песни слова не выкинешь: Ляс Урдес — Испания. Это 18 деревень провинции Касерес, на границе с провинцией Саламанка. Еще несколько лет тому назад мало кто знал о существовании Ляс Урдес, — не было ни одной проезжей дороги, которая соединила бы этот край с Испанией. Исследователи отправлялись туда, как в центральную Африку. Люди в Ляс Урдес тихо умирали от голода и от болезней. Их стоны не доходили до соседней Саламанки. Это хилые и нищие люди, следовательно ими не интересовались ни сборщики податей, ни воинские начальники. На беду король в поисках «народной любви» решил посетить Ляс Урдес: так «подают копейку калеке. Лошадь короля, перевалив горы, печально заржала. Когда король увидал неведомых верноподданных, он тоже печально вздохнул: предстояла ночь в аду. Королю негде было переночевать, как бездомному бродяге. Он не решился зайти в вонючие, темные норы. Для него разбили палатку на кладбище, — кладбище показалось королю самым жилым местом в Ляс Урдес. Вероятно, он был прав.

После королевского визита в Мадриде заговорили о Ляс Урдес. Образовалось «Общество покровительства Ляс Урдес» со статутом столь же благородным, как и «Общество покровительства животных». Провели дорогу. Над деревнями, немного в стороне от них, предпочтительно на вышке, чтобы избежать чересчур зловещего соседства, построили красивые белые домики: для учителя, для священника, для доктора. Крестьяне ютятся попрежнему в темных землянках, спят вповалку, один согревая другого, без тепла, без воздуха, без света. Но над ними — несколько вполне европейских домов и вывеска «Общество покровительства Ляс Урдес». Так наверное ведут себя белые в захолустьях Африки.

Две трети населенья Ляс Урдес отмечены признаками дегенераций. Среди них много зобастых. Они отличаются малым ростам и слабостью. Дети развиваются медленно: десятилетним никак нельзя дать больше четырех-пяти лет. Половая зрелость у женщин наступает часто лишь в двадцать лет. Потом они сразу старятся. Здесь нет ни юношей, ни людей среднего возраста — дети и старики. Детей очень много, босые, полураздетые на холоду. Вот девочка тащит новорожденного со скрюченными полиловевшими ногами. Умрет?.. Через год будет новый...

Наверху в белом домике доктор. Он может изуЧать здесь все виды дегенерации. Помочь он не может: как лечить голодных?.. Тайна Ляс Урдес весьма проста: люди здесь голодают из поколения в поколение. Земля лишена извести. Удобрения нет. Редкие деревья — оливы и каштаны — принадлежат кулакам из села по ту сторону гор, из Ля Альберки. Крестьяне Ляс Урдес едят горсть бобов, иногда ломоть хлеба, иногда жолуди. Так как лекарства от голода еще не придумано, доктор ведет статистику и наблюдает.

Столь же трудна работа учителя. Дети любят школу: в школе светло и тепло. Они приходят босиком из соседних деревушек — 5—8 километров. Учитель проверят умственное развитие детей, у него таблицы, диаграммы, цифры. «Расскажи, что изображено на этой картинке?..» Учитель ставит цифры, выводит среднюю, разводит руками: двенадцатилетний, по цифрам, соответствует трехлетнему. Дети стараются прилежно учиться, среди них много способных. Но в дело вмешиваются желудочная резь, пот, озноб, спазмы, все признаки вульгарного голода. Незачем звать доктора: болезнь ясна.

— Среди моих учеников вряд ли найдется один, который хотя бы раз в жизни поел досыта...

Тетрадки, обыкновенные тетрадки, как во всех школах мира. В тетрадках сначала: «Его величество король, наш благодетель...» Потом, несколько страниц спустя: «Наша благодетельница, испанская республика», Тетрадки те же. В Мадриде произошла революция. Исполнительный учитель переменил тексты для чистописания. Больше ничего не переменилось: босиком домой по холодным камням, дымная берлога, мать корчится рожая, две картофелины, несколько сворованных каштанов и сон на земле.

Девочка все тащит младенца. Он еще не умер. Бессмысленно глядит он на враждебный мир. Он не знает, что он дитя проклятого края. Вот этот старик знает; он вводит нас в свой дом — ничего не видно, трудно дышать, но это лучшая изба деревни. Даже запасы — корзина с жолудями. Старик спокоен: его дело конечно, он съест жолуди, а потом умрет. Кюре в беленьком домике не сидит без дела. Кюре может быть доволен приходом: он не учит и не лечит, он отпевает.

Несчастные люди с ужасом и надеждой смотрят на автомобиль. Им не привезли ни хлеба, ни спасенья. Они забираются назад в свои норы. Только девочка еще не может успокоиться. Она не сводит глаз с приезжих. Сколько ей лет? Десять? Или, может быть, восемнадцать?.. Новорожденный закрыл глаза. Вокруг величественные горы. Природа здесь издевается над ничтожеством человека. Она показывает свое превосходство: какие вершины, какие пропасти, какое головокружение! Она ничего не дает человеку, она еще свободна от него. Люди пугливо залезают в землянки. Они знают: никто им не поможет. По ту сторону гор живут счастливцы: у них оливы, хлеб, пезеты, король и республика. Они любят развлекаться. Они провели дорогу. Они приезжают, чтобы посмотреть на жителей Ляс Урдес. Они приезжают и уезжают. Но никуда не уехать жителям Ляс Урдес. Попрежнему самое жилое место края — кладбище.

Девочка осталась позади с синим младенцем. Может быть, он уж умер? Автомобиль, пыхтя, рвется вверх. Саламанка. Веселая площадь. «Гранд-отель». Музыка, де вы были?.. В Ляс Урдес? Нет, об этом не принято говорить в приличном обществе! Сегодня в кино идет новая американская картина...
Tags: Эренбург
Subscribe

  • Оживляем библиотеку

    Итак, начинаем понемногу выкладывать. Библиотека будет цифроваться сплошь, я пока даже не отбираю "самое интересно" - интересное идет просто сплошь.…

  • Немного о прививках. Безредка. 1929.

    Александр Безредка Недопустимо вводить в одну общую статистику людей, которые в силу различного местожительства или различного…

  • Два слова о двух отравлениях

    Два слова о двух отравлениях. Небольшой анализ нашумевших историй с… | by Alex Povolotsky | Dec, 2020 | Medium tarkhil.medium.com Небольшой…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments